Гентян Чочоли: Новый сборник стихотворений
Албанский поэт Гентян Чочоли, известный переводчик, редактор и издатель, вновь привлекает к себе внимание: в центре внимания — сборник стихотворений, часть которых автор перевёл с албанского совместно с Генри Исраэли. В опубликованном материале представлены три крупных поэтических цикла, объединённых общей эстетикой памяти, природы и метафорического возвращения к дому и земле.
Первое произведение — «Fold Them Gently» — развивается вокруг образа складываемой бумаги: аккуратный, почти сакральный жест складывания становится ключом к детским воспоминаниям, полю, школе и самолёту-оригами, который превращается в символ устремления и одновременно уязвимости. Текст насыщен кинетическими образами — птицы, лес, гнёзда, тени деревьев, школьные звонки — и стремится показать трансформацию предметов и людей: дерево и человек, сумка и зверь, бумага и самолёт перестают быть только вещами и становятся носителями смысла. Поэт обращается к классическим мотивам (включая цитату-перекличку с Басё) и одновременно сохраняет детскую фантазию: сумки становятся логовами зверей, лес — защищающим телом, а огромный каштан — центром воображения и единственным надёжным ориентиром для разорванного сознания. В финале стихотворения тревога родителей и голос книг сливаются в призрак ускользающего мира, где дети и чтение теряются в миражах и шорохах леса.
Второй цикл посвящён метеорологии как культурному и личностному опыту. Погода предстает не только как набор климатических явлений, но как невидимая торговка, предлагающая «тёплое», «холодное», «мороженое», «чай», «аромат» — словесный прилавок, за которым скрывается сама климатическая ткань мира. Автор описывает воображаемые кварталы, населённые дождём, снегом, градом и туманом; пасмурные домики на сваях и ранчо у воды; торговцев погодой, торгующих «двенадцатью миллиметрами», «радужным снегом» и «кристаллами со снежными профилями». Центральный образ — анемометр и стоящая на нём орлица, прикреплённая солдатом. Видение этой птицы, вращаемой ветром, и реакция наблюдателей создают сильную сцену — усталость, почти сверхъестественная, и внезапное, острое чувство встречи: взгляд птицы, направленный прямо на людей, и фотографический отпечаток «замёрзших, угрюмых» лиц. Повествование связывает природное явление с человеческим зрелищем и с вопросом о власти и насилии — солдат, прикрепивший птицу, как воплощение контроля над стихией.
Третий поэтический фрагмент — лирическая, почти мифологическая зарисовка, в которой бытовые детали переплетаются с аллюзиями на Гомера и образами осенних ночей. Поэт вспоминает, как помогал матери снимать простыни с бельевой верёвки, и этот знакомый бытовой ритуал превращается в внезапный приступ паники: «птица в голени» метафорически тянет к утерянному убежищу, к пустоте, оставленной «дуплом», как если бы была вырвана корневая опора человеческого дерева. Текст перекликается с «Одиссеей»: память о герое, зажатом между оливковыми стволами, пережитая вновь и перенесённая в домашний интерьер — в комнату, где шуршание листьев и тени превращаются в «листовые острова», где чернила пера и страх переплетаются. Живые бытовые детали — пальто с пуговицами, мех, пуговичные глазки — здесь служат как пугающими, так и защитными мотивами; сон прерывается и снова возвращается, и финал остаётся посвящённый пробуждению в снежной толпе птиц и ощущению освобождения.
В тексте ощутима постоянная работа с материалами — дерево, бумага, ткань, перо — и с их метаморфозами: предметы то защищают, то предают, то превращаются в живую плоть. Поэтический язык Гентяна Чочоли насыщен визуальными деталями и музыкальными повторениями; он соединяет детскую восприимчивость и сложные культурные отсылки, не отказываясь от тревоги современности: исчезновение, миграция, утрата укоренённости и попытки её вернуть через память и воображение. Издание, в котором опубликованы эти переводы и оригинальные тексты, демонстрирует знаковую позицию автора в современной поэзии: его интерес к переводческой практике, к диалогу с другими культурами и к сохранению языковых нюансов остаётся одним из определяющих направлений творчества. Публикация укрепляет представление о Чочоли как о поэте, который сочетает лирическое ощущение мира с глубокими историческими и мифологическими пластами, и продолжающем работу по представлению албанской поэзии широкому читателю через собственные переводы и сотрудничество с переводчиками.
