Искусство и политика сейчас: культурный активизм во время кризиса
Выставка «Культурный активизм во время кризиса» собрала работы, в центре внимания которых — пересечение искусства и миграционной политики, темы заключения, депортаций и прав человека. Экспозиция включает проекты, посвящённые иммиграции, протестам против политики в сфере депортаций и отражающимся в художественных практиках переживаниям мигрантов.
В названиях и разделах выставки фигурируют такие темы и проекты, как «Искусство и политика тогда и сейчас (Денвер)», «Культурный активизм в период кризиса», «Вокруг света за двадцать пять лет», «Обнажая невидимое», а также обзоры выставок в США с 1982 года. Экспозиция объединяет как групповые проекты, так и персональные серии, рассказывая о многолетней истории художественного протеста и практик солидарности.
В экспозиции представлены проекты и авторы, фокусирующиеся на опытах задержания и содержания под стражей: «Искусство о заключении», «Свобода отнята: иммиграция, содержание под стражей, депортация», «Коллекция и трансформация с очистного сооружения Брайтватер», портфолио «Миграция сейчас» от объединения Just Seeds и Culture Strike, народные протесты у центра содержания в Такоме, а также серия работ «Миграция» с участием Татьяны Гармендии, Сесилии Альварес и Деборы Фэй Лоуренс.
В тексте выставки упомянута и художественная акция «Artists Protest Immigration Policy: A Brief History», прослеживающая протестные практики художников по отношению к иммиграционной политике. Особое место в экспозиции занимает персональная презентация Эллен Соллод. В экспозиции были отмечены четыре отчетливо разные группы работ, демонстрирующие экспериментальный подход художницы к фотографии и материалам.
Одна из ключевых серий — большие черно‑белые цифровые изображения с необычными наложениями: на снимке «La Flaneuse» виден призрачный образ самой художницы. Соллод объясняет приём так: она помещает себя в сцену и срабатывание затвора происходит с задержкой по времени; она остаётся в кадре примерно половину экспозиции, затем уходит, и камера продолжает фиксировать изображение. Когда затвор закрывается, основанная на заданной длительности экспозиции, её фигура оказывается «призрачной». Серия «flaneuse» отсылает к фигуре фланёра конца XIX века — к идее бесцельной прогулки по городу, к наблюдению за уличной жизнью. В работах Соллод художница становится невидимой для окружающих, призраком, свободно бродящим по городским сценам.
Ряд снимков выполнен с использованием камер-игольниц; эти работы гораздо меньше по размеру, но поражают тонкими нюансами оттенков серого и деликатностью передачи светотени. Ещё одна группа — интимные фотографии цветов, перенесённые методом гель‑трансфера на страницы старых книг: эти работы создают сильный контраст с крупноформатными цифровыми снимками и демонстрируют иной подход к материальности и текстуре. Все вместе эти серии — три совершенно разные по технике, масштабу и чувствительности работы — показывают готовность художницы экспериментировать и меняться.
В экспозиции также фигурирует бронзовая ветвь как скульптурный элемент, добавляющая ещё один пласт к разнообразию материалов и приёмов в работах Соллод. Коллекция и трансформация, созданная на основе материалов очистного сооружения Брайтватер, иллюстрирует ещё одну грань её работы: здесь автор предлагает своего рода стеклянные микрокосмы, встроенные в структуру из нержавеющей стали, заключённые в синее зеркальное стекло и подсвеченные сверху. Эти объекты описывались как поразительные по сочетанию технической точности и художественной силы, контрастирующие с фотосериями, представляемыми на выставке, и подчёркивающие универсальность и многоплановость практики Соллод.
Во время артистического разговора с Лиз Браун художница демонстрировала свою маленькую камеру-игольницу, что подчёркивало её интерес к различным фотографическим техникам — от крупноформатной цифровой печати до простых оптических устройств и работы с архивным материалом. Экспозиция в целом сочетает документальные и метафорические подходы, связывая личный опыт авторов с политическими реалиями и коллективными формами сопротивления. Она показывает, как художественные практики документируют, интерпретируют и преобразуют ситуацию с иммиграцией, содержанием под стражей и депортациями, создавая пространство для памяти, критики и мобилизации общественного внимания.
